Category: общество

Евгения Альбац против Эвелины Геворкян, 2 ноября 2010 г.

    Несколько цитат из программы «Особое мнение» («Эхо Москвы», 2 ноября 2010 г., гость Евгения Альбац, ведущая Эвелина Геворкян).
  
Е. АЛЬБАЦ - У нас не подписан, если вы не в курсе, Эвелина, то я вам скажу, у нас не подписан мирный договор с японцами.

Е. АЛЬБАЦ - Я не пойму, чего вы хотите, что значит подготовлено? Мы имеем с вами ситуацию, когда отозван посол Японии и России. Вы еще полагаете, что это хорошая ситуация, я полагаю, что любая ситуация, в которой начинают мутузить друг друга даже чисто вербально, это плохо.

Э. ГЕВОРКЯН – Продолжается программа «Особое мнение». И беседуем с Евгенией Альбац.

Е. АЛЬБАЦ – Беседуем, вы с кем беседуете?
Э. ГЕВОРКЯН – Я…
Е. АЛЬБАЦ - Мы – Николай Второй, я поняла. Так.
Э. ГЕВОРКЯН – Вместе со слушателями. А они в свою очередь присоединяются посредством телефона. Ну так что же, заканчивая разговор об отношениях России и Японии, сегодняшней ситуации, я уже поняла, что вы высказали свое неодобрение произошедшим. Но такой у нас вопрос…

Е. АЛЬБАЦ - Почему, я высказала свое удивление произошедшим.

Э. ГЕВОРКЯН – Просто, наверное, здесь стоит оговориться, что в некотором смысле Ходорковский стал фигура заметная, такой иконой или символом происходящего, но далеко не единственная такая история…

Е. АЛЬБАЦ - А я не считаю, что он стал иконой или символом. Вы с чего это взяли?

Э. ГЕВОРКЯН – То мужество, к которому взывал Михаил Борисович, мужество судьи…

Е. АЛЬБАЦ - Он не взывал.
Э. ГЕВОРКЯН – Он говорил в своей речи, хватит ли мужества. Как вы считаете, имеет смысл сегодня разговаривать о мужестве конкретного одного судьи или если мы рассматриваем как политический процесс, то это в некотором смысле наивно, бессмысленно, обращаться к воле одного конкретного судьи.
Е. АЛЬБАЦ - Нет, это неправда.

Е. АЛЬБАЦ - Я вам скажу, Эвелина, есть такой человек, зовут его Дуглас Норт, наверное, не слышали. Знаменитый нобелевский лауреат, знаменитый политэкономист, создатель принципиально новой парадигмы в политэкономической науке, которая называется – новая институциональная теория. Книги его переведены на русский, поэтому если вдруг решитесь немножко почитать, то легко найдете. Очень легко написано, легко читать, никаких особых циферок нет.

Э. ГЕВОРКЯН – Спасибо.

Э. ГЕВОРКЯН – Некоторые риски, когда ты приходишь на несанкционированный митинг…

Е. АЛЬБАЦ - Вы не пробовали, не приходилось? Я скажу, бывает больно, там руки, синяки. Не приходилось, нет? Ну как попробуете, так мы с вами, Эвелина, обменяемся. У нас опыт разный. Поэтому я называю, что это больно…
Э. ГЕВОРКЯН – Синяками будем здесь мериться или степенью…
Е. АЛЬБАЦ - Мы будем мериться опытом. Всегда люди меряются опытом, знаниями. Поэтому мы, конечно, меряться с вами не можем. Потому что ничего не поделаешь. 

 
Легко видеть, что тон Евгении Альбац – абсолютно недопустимый. Временами хамский. Если же не просто посмотреть стенограмму, а послушать, как все это звучало в эфире, его недопустимость станет еще более очевидной.
Я понимаю, что Евгения Марковна – из тех людей, которым кажется, что мир вращается вокруг них. Но и этих людей, даже если это весьма опытные дамы-с, следует разочаровывать. Точно так же нелепо это надувание щек в качестве одного из столпов отечественной политической науки. Прочитать два десятка переводных книжек, пусть даже и написанных нобелевскими лауреатами, и уверовать – недостаточно для того, чтобы им стать.
Ну, и конечно, смешна эта маска отягощенной и умудренной многообразным опытом, все знающей, все ведающей Багиры, мудрейшей из мудрых…
Что делать в этой ситуации? Когда гость, он же, в одном лице, сотрудник «Эха», намеренно и неоднократно унижает и одергивает своего коллегу по радиостанции? Который работает с ним в эфире? Жаловаться Венедиктову – бесполезно. Взывать к совести и такту Евгении Альбац – бессмысленно. Как там было сказано? – «Он не взывал…» Иными словами, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. И Эвелине Геворкян следует просто достойно ответить Евгении Марковне, ответить так, чтобы искры посыпались из глаз, и прямо в прямом эфире. Чтобы неповадно было впредь. Чтобы вылетела она из студии с пылающими щеками. Это нетрудно сделать – у г-жи Альбац очень много слабостей и очень, очень много уязвимых мест…

С чего вдруг я все это написал? Просто я не приемлю хамства. И абсолютно не выношу хамства безнаказанного. Когда человек ведет себя кое-как, зная, что абсолютно, ну, абсолютно ничем не рискует. Что ему ничего, ровно ничего за это не будет.
Противно это, временами
–  омерзительно.

Голая Ксения Собчак

 
   107,85 КБ

Приятель говорит:
– А голую Ксению Собчак слабо подвесить в своем блоге?

Подначивает.
– Почему ж, – отвечаю, – слабо. Да легко!
– Нет, – гнет свою линию приятель, – не просто подвесить, а интеллектуально подвесить, в духе твоего журнала, с прибамбасами словесными всякими. С философией, с социологией, с размышлизмами.
Задумался я. С философией Собчак неважно сопрягается. Какая уж тут философия. А потом попалась мне статейка, даже не статейка, а интервью Ксении Анатольевны: «Почему вы ненавидите меня, как Гитлера?». В уважаемой газете «Известия». А действительно, ненавидим. В Интернете ерзаю – все время Собчак благородному животному уподобляется, для верховой езды употребляемому, и больше никому и ничему.
И понял я, что если мы ненавидим Ксению Анатольевну Собчак, то не за красивую жизнь и не за бабки, которые неизвестно откуда берутся у нее в значительном количестве. И даже не за непонятно откуда взявшиеся, но уже украденные брюлики. А совсем за другое. За то, что она – символ нашей нынешней жизни. За то, что она имитация чего-то такого, что нам хотелось бы иметь натуральным, а не фиктивным. За то, что она симулякр, если использовать чуждый и враждебный русскому уху постмодернистский лексикон. И что, ненавидя Ксению Собчак, мы ненавидим эту имитированную действительность, эту всеобъемлющую фикцию. Суды, которые имитируют независимое судопроизводство, законодателей, которые имитируют законотворчество, правительство, которое имитирует заботу о гражданах, министерство иностранных дел, которое имитирует стук ботинка по ООНовскому столу… А возможно, ненавидим и себя – поскольку имитируем человеков и граждан, часто таковыми по сути не являясь.
Ксения Собчак – это циничная, достигшая неприличных масштабов имитация. Это такой Крошка Цахес в женском обличье. Считается первой дамой русского гламура – до пор, пока кто-то не вырвет из ее макушки три золотых волоска. Но этого кого-то все не находится и не находится. И потом, если заканчивать с имитацией, то конечно, не с Ксении Собчак начиная… А голая Ксения Собчак – это еще и имитация эротики, профанация всего, что было сработано в этом жанре, от Камасутры до обнаженной махи Гойи, простушек Ренуара и современной эротической фотографии, густо представленной в Интернете. 

На фото: как и обещано, голая Ксения Собчак. Ну, почти голая… Фото отсюда.

Мания стирки, или Еночья болезнь

Бедствие: соседка сверху. Видимо, чистоплотна до безумия. Все время стирает. Вода рвется из крана и с грохотом разбивается сначала о дно пустой ванны, а потом, когда ванна начинает наполняться, то, как в водопаде, вода обрушивается в воду. Иногда эта Ниагара длится часа два-три, а то и четыре. А у нас пятиэтажка, звукоизоляция оставляет желать, и планировка такая, что совмещенный санузел от комнат коридорчиком (как в лучших домах Москвы) не отделен…

Менталитет у соседки советский, материальные ресурсы она не бережет, потому как все бесплатное или копеечное. Похоже, выдергивает пробку в ванне, а краны все время держит открытыми, чтобы полоскать бельишко как бы в проточной воде. Наверное, для того, чтобы прополоскать полотенчико, изводит литров двести. Стирает в любое время суток. Как-то, пару недель назад, взялась стирать в четверть шестого утра, в субботу, и возилась часа два. Сегодня начала в десять минут пятого утра (я еще не лег) – и вода шарашила до пяти. С нетерпением жду, когда повсеместно будет установлена плата за воду, – кто сколько потратил, тот столько и платит…

Помню, в детстве мама водила меня в Уголок Дурова, и там, в театре зверей, дрессированный енот стирал, полоскал… Наверное, стирка – это такая енотная болезнь. Если бывает медвежья болезнь, почему не быть енотной (еночьей? енотовой)? Тем более что енот – отчасти тот же медведь, недаром Даль в своем словаре так и пишет: «енот, медведь полоскун»