?

Log in

No account? Create an account
February 2016   01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Андрэ Лилиенталь, 1911–2010

Posted on 2010.05.13 at 04:41
Tags:
67.31 КБ

Сегодня ночью наткнулся в интернете на информацию о том, что пять дней назад, 8 мая, умер гроссмейстер Андрэ Лилиенталь. Легендарный шахматист, еще в 1935 г. выигравший знаменитую партию у Капабланки, чемпион СССР 1940 года. Ему было 99 лет. Достойный, всеми уважаемый человек. Мнительный, недоверчивый и, похоже, чуть сумасшедший Фишер жил у Лилиенталей в Будапеште месяцами, любил этот дом, доверял хозяевам и уважал их. Часто анализировал с хозяином шахматные партии, хотя, по словами Лилиенталя, они никогда не играли.

Матч сборная России – сборная мира, 2002 г., Кремлевский дворец съездов. Андрэ Арнольдович сидит за столиком перед монитором, высоко, чуть выше уровня сцены. Чтобы попасть в зал, где зрители, надо спуститься на десяток ступенек вниз. С ним рядом – один или два человека, сопровождающие, гроссмейстер уже не в том возрасте, чтобы ходить куда-то одному.
Вроде бы собрался встать, куда-то идти. Подхожу.
– Андрэ Арнольдович, не могли бы вы подписать вот такую книгу?
Протягиваю книжку.
– Сейчас очки достану.
Достает, смотрит. Видит название: «Андре Лилиенталь». Из так называемой
«черной серии». Но в скромном варианте, в бумажной обложке, а не в твердом переплете. Так издавали книги о шахматистах крупных, но все же не первого ряда. Микенас. Кобленц. Гуфельд. Панов. Макагонов. Рагозин. Константинопольский. Александр Зайцев.
Пишет (к моему удивлению): «На добрую память...» Пишет медленно, тщательно. До того мне только оставляли автографы...
– Кому?
– Сергею Королеву.
– Как?
– Сергею Королеву.
Наверное, не расслышал фамилию.
– Я напишу – Сергею.
Написал. Тщательно, выводя букву за буквой, расписался: “Андре Лилиенталь”, – но слитно, как бы в одно слово.
– Андре Арнольдович, – говорю я, – а мне однажды довелось сыграть с вами партию... Году в 1965-м вы давали сеанс на десяти досках с часами юношеской сборной Москвы. В Центральном шахматном клубе.
– Не помню.
– Главное, что я помню.
– А как закончилась партия? – вдруг поинтересовался гроссмейстер.
– Ничья, недлинная. Вы сыграли белыми в сицилианке вариант со слон бе-пять...
Рукопожатие, c моей стороны очень почтительное. Отхожу, почти счастливый.
Не видел, чтобы кто-то еще брал автограф у Лилиенталя.
Он действительно надписал мне книгу на долгую память, вполне искренне. И память эта останется.

Днем раньше возле Кутафьей башни я видел, как он уходил. Ходил плохо, его поддерживали с двух сторон. Все-таки девяносто второй год. Хотя на закрытии матча на сцену поднялся почти без посторонней помощи. И только когда он уже преодолел лестницу, ведущий мероприятия Александр Рошаль подал ему руку.

И еще один эпизод.
В последний день суперматча Каспаров – Крамник, 9 декабря 2001 г., когда соперники состязались в игре «блиц», и Каспаров пытался в последний раз подтвердить свои амбиции и доказать, что он все же сильнее, в Колонном зале Дома союзов появился Лилиенталь. Он вошел в зал в перерыве между партиями, и, как мне показалось, мало кто из зрителей обратил на него внимание. Да и кто из современных болельщиков знает в лицо Андре Лилиенталя? Андре Арнольдович шел тяжело, опираясь на палочку, и пиджак висел у него на плечах, подчеркивая их старческую худобу. Рядом с ним двигался один из известных шахматных журналистов, высматривавший для гроссмейстера место в первых рядах, так, чтобы было недалеко от прохода. И тут Лилиенталь заметил Смыслова, сидящего, как и обычно на этом матче, ряду примерно в седьмом партера, естественно, рядом с супругой Надеждой Андреевной. Лилиенталь приблизился к нему и, вместо приветствия, неожиданно погладил его сзади по голове, совершенно седой голове 80-летнего экс-чемпиона мира... Я видел это своими глазами, с балкона, из ложи прессы, этот замечательный, исполненной нежности и уважения к другу и коллеге жест.
Эти люди уходят, и вместе с ним уходит их мир.
Андрэ Арнольдович держался дольше всех и прожил нелегкие 99 лет, почти век. Но, увы, человек не вечен.

А вообще интернет – страшная вещь. Ходишь, бродишь по сайтам, по живым журналам, часто ночью, в состоянии совершенно расслабленном, почти умиротворенном – и вдруг бац, как обухом по голове – такого-то человека, которого ты знал, с которым ты общался, которого ты помнил и помнишь, больше нет. Вот так из интернета, вдруг, напоровшись на фразу, даже не на фразу, а на придаточное предложение, я когда-то узнал, что нет уже моего тренера Владимира Николаевича Юркова, человека, который когда-то трижды подряд вывел Аллу Кушнир на матчи на первенство мира с Гаприндашвили, воспитал Андрея Соколова, нашел и воспитал юного Морозевича. И что нет больше Игоря Иванова, советского матера и несоветского гроссмейстера, с которым мне довелось играть в юношеских первенствах «Труда», и что нет Валентина Арбакова, возможно, равного Талю игрока блиц, а в годы его пребывания в шахматной секции Московского Дворца пионеров – победителя пионерских олимпиад… И это только люди из шахматного мира, а сколько еще таких миров у каждого из нас…
Грустно жить на белом свете, господа.

На фото: примерно так выглядел Андрэ Лилиенталь в те годы, когда мне посчастливилось встретиться с ним за шахматной доской…
Отсюда.

Comments:


AnnA Astahova (АннА Астахова)
annok at 2010-05-13 04:57 (UTC) (Link)
замечательные воспоминания
а интернет действительно страшная штука, она вроде приближает события и людей, но ты их видишь за толстенным стеклом - обратной связи нет, аноним (новостийщик) выставил сообщение о смерти и нет телефона по которому звонить-соболезновать-помочь близким
Previous Entry  Next Entry